Кари оказался гораздо восприимчивее к музыке, хотя вначале дело шло так же плохо.
Кари совершенно не обращал внимания на мелодии, которые я издавал на флейте. Но некоторые звуки его трогали. Они заставляли его стоять тихо и повиноваться. Его большие махающие уши и вечно двигающийся хобот на мгновение останавливались. К сожалению, было очень мало звуков, которые трогали его, и я не мог их тянуть более, чем полторы минуты.
Однажды после нашего путешествия в город Бенарес, я схватил флейту и начал играть перед Кари. Я перепробовал много тонов и аккордов. Мне удались некоторые тона, которые ему нравились. Я мог тянуть их долее трех минут. К концу августа мне удалось достигнуть, что Кари слушал мою музыку уже в течение десяти минут. Но когда прошел год, я мог уже по-настоящему управлять Кари с помощью моей игры. Я мог сидеть у него на спине, почти на затылке, играть на флейте и целыми днями, не говоря ни слова, управлять им.
* * *
В это лето нас стал посещать один необычайно дерзкий тигр. Голова у него была, как башня, а тело огромное, как у быка. Вначале он приходил по ночам и нападал на быков и буйволов. Но в одну ночь он разорвал человека, и с тех пор он нападал только на людей.
Мы отправились в лес.
В Индии англичане не разрешают народу носить огнестрельное оружие. Поэтому, если тигр или леопард появляются вблизи деревни и начинают уничтожать скот и людей, то обыкновенно вызывают английского чиновника, чтобы он умертвил хищников. Такое извещение и было отправлено начальнику нашего округа.
Через два дня появился рыжебородый англичанин. Под солнцем Индии красные лица иностранцев кажутся еще краснее.
Когда приехал английский чиновник, я получил позволение сопровождать его на слоне, который был приведен из соседнего селения. Мы отправились в лес, где могли убедиться, что слон годен для охоты. Англичанин выстрелил несколько раз и подстрелил пару птичек. Слон не обратил никакого внимания на жужжание пуль. Он был глубоко убежден, что он — господин джунглей, и поэтому ничто не может вывести его из спокойствия.