Стеной стоит первобытный лес. Он называется в Сибири тайгой. Тайгу мы видели, когда еще ехали по железной дороге. Тайга тянулась вдоль нашего пути от Иркутска до Жигалова, и теперь мы видим лес на обоих берегах Лены. Тайга тянется сплошь на несколько тысяч километров. В ней протекают реки и местами встречаются болота.
С средины реки лес казался хвойным. Но когда мы приблизились к берегу, то различили среди хвойных пород и лиственные деревья: осину, березу, рябину и ольху. Среди хвойных пород преобладает лиственница, к которой примешиваются ели и кедры. Из всех пород в Сибири больше всего ценят кедр. Жители Сибири приезжают в большие кедровые леса, собирают вкусные кедровые орешки, а древесина кедра дает хороший материал для мебели.
Полдень. Мы прибыли в местечко Усть-Кут. Усть-Кут — довольно большая деревня на берегу реки. Отсюда Лена становится глубже и отсюда начинается пароходное сообщение. Мы пересели на пароход «Витим». Он отправляется завтра в Якутск.
Когда мы гуляли по улице Усть-Кута, нам встретился политический ссыльный. Это был старик девяноста восьми лет. Он стоял и просил у прохожих милостыню. Как жестоко царское правительство! Оно оторвало этого старика от родного Кавказа, где он родился и вырос, и бросило в суровую Сибирь.
Сибирь издавна служила местом ссылки. Сюда ссылали за уголовные преступления и людей, которые боролись против царской власти. Политических ссыльных в Сибири было очень много. В каждом поселке, у которого останавливался «Витим», экспедиция встречала ссыльных. Единственный город, который был на пути экспедиции до Якутска, Олекминск. Этот город был переполнен политическими ссыльными. Многие из них не выдерживали сурового, климата и тяжелой жизни в ссылке и умирали.
Пароход на Лене.
Но пало царское правительство, и все ссыльные получили свободу.
«Витим» уносит нас дальше и дальше на северо-восток, вниз по течению Лены, — писал Пфицмейер.
— Посмотрите, что это за простыни разложены по берегам? — спросил меня Севастьянов.