Путешественник Саваге Ландор до плена у тибетцев; около него сидит его спутник Чанден Зинг.
Ландор по возвращении из Тибета. Правый глаз носит следы пытки раскаленным железом.
— Я хочу есть… Лайте мне есть, — лепетал несчастный.
Ламы тотчас же принесли целого барана, нарезали мясо крупными кусками и, хватая куски своими грязными пальцами, стали впихивать в рот несчастным так, что те давились и глотали мясо, не прожевывая.
— Ешь, сколько хочешь: это твой последний ужин, — с насмешкой приговаривали при этом ламы.
Едва несчастные пленники утолили голод, как из монастыря пришел новый приказ. Все люди задвигались, началась суматоха. Пленников схватили, широко раздвинули им ноги и крепко привязали их к деревянным чуркам. Потом палачи высоко подняли несчастным за спину руки, привязали веревки и прикрепили к столбу. Ландор и Манзинг повисли на руках. Все их тело стало испытывать такую боль, будто
им вырывали из суставов кости. От шеи Манзинга к шее Ландора была протянута веревка, отчего их затылки неестественно выпячивались вперед.
Так они были привязаны под открытым небом. На их несчастье пошел сильный дождь. Ландор чувствовал сильную боль во всем теле, пока, наконец, его члены не одеревянели и он не потерял чувствительности. Было такое ощущение, как будто у него на мертвом теле — живая голова.
Медленно проходила ночь. Начался рассвет. И только, когда солнце высоко всплыло на небе, к несчастным под’ехали верхами начальник округа и его свита. Они снова пересмотрели остатки вещей Ландора. Невежественные и трусливые, они боязливо разглядывали его инструменты, прежде чем их разбить.