Лама насторожился и весь обратился в слух.
— Говорите, — ответил он. — Для вас я сделаю все, что в моих силах.
— Дело в том, что я и Шагдуров решили переодеться монголами и проникнуть в Лхассу. Вы же, дорогой Шереб, должны руководить нами.
— Что вы! Что вы! — испугался лама. — Это невозможно.
— Почему же? — спросил я.
— Я не боюсь ни монгольских паломников, ни китайцев в городе, — я боюсь тибетцев, тех, что охраняют дорогу в Лхассу. Я знаю, вас и Шагдурова никто не посмеет тронуть, но я, как лама, должен буду за это поплатиться жизнью.
И он стал предлагать другие планы. Но я твердо стоял на своем.
Целый день провели мы в горячих спорах, и когда я собирался уходить, то сказал:
— Конечно, если вы захотите, то сможете всегда вернуться домой. Это я обещаю вам. Но во всяком случае в Тибете нам нужен будет переводчик.
Лама понял, на что я намекал.