Я знал, что по левому берегу также существует дорога в Чамдо. Я оставил в покое тибетцев и направился дальше.
Не знаю, за что сочли туземцы эту нашу уступку, но думаю, что не за великодушие, а за слабость.
На другой день перед селением Согторо перед нами неожиданно встали вооруженные тибетцы. Начальник отряда Нинда-Гунчюк поднял саблю и крикнул:
— Стой! Ни шагу дальше!.. Выслать переводчика
Пока велись переговоры, тибетцы то и дело бросали на сошки свои длинные фитильные ружья и прицеливались в нас. Наконец, Гунчюк отпустил переводчика и стал охорашиваться. Потом он стал прохаживаться перед своими подчиненными и ободрять их.
— Они приготовились гнать вас огнем своих ружей, — сказал мне наш переводчик.
Тогда я велел сказать переводчику, кто мы, какие у нас паспорта и куда мы идем.
Гунчюк ничего не ответил и только гордо отвернулся от переводчика.
Тем временем наш караван стянулся в одно место. Гренадер Шадриков, который сопровождал первый эшелон, подошел ко мне и взволнованно проговорил:
— По дороге тибетцы бросали в нас каменьями, смеялись и злобно показывали рукою вперед, по направлению к засаде тибетцев.