Утром к Ландору пришли несколько лам. Они были слишком любезны, слишком дружелюбно настроены, чтобы можно было поверить в искренность их отношений.
Когда Ландор вышел из хижины и пошел по деревне в надежде добыть какие-нибудь с’естные припасы, за ним толпой двинулись туземцы, любопытство которых достигло высшего напряжения.
Недалеко от поселка раскинулся большой буддийский монастырь. Туда направил свой путь Ландор. Его сопровождал Чанден Зинг.
Они вступили в монастырь — большое четырехугольное сооружение, стены которого были выкрашены в красный цвет. Над стенами, подымаясь вверх, блестел большой позолоченный купол. Из монастыря доносились бой барабанов, звон колокольчиков, звуки цимбал и хриплое бормотанье молящихся лам.
В этом монастыре жили ламы и их ученики. Прибытие Ландора и Чанден Зинга произвело в монастыре целый переполох. Несколько лам поспешно заперли монастырские ворота, так что Ландор не мог выйти из монастыря. Ламы суетливо бегали взад и вперед, не зная, что им предпринять.
— Может быть, они суетятся так оттого, что готовят нам какую-нибудь ловушку, из которой не так-то легко будет выбраться? — шепнул Ландор Чанден Зингу.
Он велел Чанден Зингу сторожить у ворот, а сам подошел к «священному» барабану и положил на него целую горсть серебряных монет. И тотчас же один из лам, высокий и худой, жадно протянул к деньгам свою руку, и монеты исчезли в складках его широкой одежды.
Тогда Ландор, стараясь показать ламам свое особое благоговение перед храмом, снял с себя обувь и вошел в храм.
Первое, что бросилось ему в глаза, были многочисленные статуэтки, вырезанные из дерева, и развевающиеся полосы из шелковой, шерстяной и хлопчатобумажной ткани, на которых были вышиты молитвы. Ландор подошел к самой большой статуе и положил перед ней несколько серебряных монет, как бы в виде дара.
Вдруг высокий, худой лама, следовавший все время за Ландором, схватил его за руку и стал ее разглядывать с напряженным вниманием. Все лицо ламы мгновенно изменилось: оно потеряло свою суровость и стало необычайно торжественным. Не говоря ни слова, лама круто повернулся и поспешно вышел из храма. И когда Ландор. ничего не понимая, вышел следом за ламой, его со всех сторон окружили монахи и стали требовать, чтобы он показал им свою руку. Тесной толпой ламы сгрудились около Ландора, и каждый хотел поближе рассмотреть его руку.