— Да. Я подам в контрольную комиссию, как только Зотов привезет нужные бумажки. А какой все-таки прекрасный работник и парень Зотов, — как он заботливо и хорошо ко мне отнесся! Это вот настоящий друг! Он не рассыпается в жалких словечках и ласковых улыбках, но у него твердая рука, о которую не страшно опереться. Я уж не говорю о том, что он с радостью разделит последний или даже лишний кусок (лишнее всегда делят неохотней). Но, самое главное, он будет другом до конца. В любой беде на него можно положиться.
Говоря все это. Величкин чувствовал себя справедливым и великодушным. Но больше он не мог. Полынное дыхание подступило к его губам.
— Впрочем, что я тебе рассказываю, — сказал он глухим голосом. — Ты ведь знаешь его лучше, чем я!
Вся горечь длинных месяцев неразделенной мучительной любви была влита в эту простую фразу.
Галя внимательно посмотрела на Величкина. Сейчас только она начала понимать многое и в нем и в себе.
— Ты мне это говоришь второй раз, — начала она. — Знаешь, Сережа, насчет Зотова…
В двери постучали.
— Зотов приехал! — крикнул Величкин, вскакивая.
Но это был не Зотов.
Почти опережая свой стук, вошел почтальон в синей фуражке и с длинными, обвисшими, как ивовые ветви, усами.