Гордость зотовской комнаты — мягкое кресло с вылезшим волосом — рассыпалось под тяжестью их тел, точно склеенное из спичек. Зотов притиснул Сергея к кровати и, нажимая подбородком плечо Величкина, кричал:
— Сдавайся.
— Однако изобретение подвигается вперед гигантскими шагами, — сказала Галя, снимая обеими руками ушастую шапку.
Борцы, тяжело дыша и одергивая измятые рубашки, поднялись.
— Откуда ты, Галька, знаешь об изобретении? — спросил Величкин.
— Из газет, конечно, — ответила Галя.
— Галя, если бы я был древнеримский грек, я бы сказал, что в таком виде ты похожа на эту, как ее… на Диану.
— Брось, Сережа, что за глупости… — сказала Галя. — Идемте лучше гулять. Я пришла позвать вас.
— Полагаю, Сережа, возражений не будет? — быстро сказал Зотов.
Ему не терпелось поскорей спровадить Галю из комнаты. Унизительная нищета здешней обстановки была не для женщин.