В некоторых случаях г. Гаряинов увлекается до того, что забывает сказать настоящее опровержение Тиеру и ограничивается восклицательным знаком и обращением вроде следующего: "Люди 1812 года, скажите этому г. Тиеру, что он бессовестно и бесстыдно клевещет" (стр. 36). Вообще неумеренность в выражении своего гнева много вредит г. Гаряинову. По крайней мере нам, людям не 12-го, а 58-го года XIX столетия, крайне неприятно было в брошюре, посвященной защите столь великого дела, как слава отечества, встретить выражения, подобные следующим: "Г-н Тиер не боится писать разный вздор и храбриться, сидя в халате за письменным столом" (стр. 9). "Лжец и хвастун" (стр. 15), "всегда дерзкий и ветреный историк" (стр. 25). "Честное слово -- на этого человека находит так, что он бывает не в здравом уме. Как не пустить крови сочинителю таких нелепостей!" (стр. 29). "Тиер пишет преувеличения, которые доказывают, что он не умеет даже считать по пальцам или не хочет, а это еще хуже для историка: одно свидетельствует отсутствие смысла, а другое -- недостаток добросовестности..." (стр. 35). "Нечистые животные всегда ищут грязи" (это тоже к Тиеру -- стр. 70). "Вся жизнь г. Тиера доказывает, что он не имеет никаких убеждений и был всегда политическим флюгером" (стр. 79). Тиер пишет против России, чтобы "тешить себя и набивать свой карман" (стр. 82). Мы уже не говорим о выражениях: злонамеренная ложь, гнусность, бессмыслица, сплетник, клеветник и пр., и пр., которые г. Гаряинов щедро рассыпает почти на каждой странице. Все это нехорошо, и мы обязаны предостеречь г. Гаряинова насчет одного обстоятельства, которое нам кажется довольно важным. Вот в чем дело.

В одном из примечаний (стр. 73) г. Гаряинов говорит, что книжка его "должна перевестись на иностранные языки и пошлется в чужие край". Не лучше ли не делать этого? Нам кажется, что она может более повредить делу, нежели защитить его. Сказать ли, какое впечатление производит эта брошюрка на людей, не знающих литературных обычаев 1812 года, а привыкших к нынешней литературной деликатности? Они все сделают из нее такое заключение: "Вероятно, в книге Тиера есть что-нибудь особенное, о чем г. Гаряинов умалчивает, но что более всего задевает его, и, может быть, по справедливости. Иначе не из чего было бы так шуметь. Конечно, Тиер написал много нелепого о России и обнаружил полное невежество, называя, например, Смоленск границей Европы и Азии, донских казаков -- сынами Востока и пр. Но вообще все, указанное г. Гаряиновым, так нелепо или ничтожно, что вовсе не могло возбудить такого гнева, какой обнаружен г. Гаряиновым. К сожалению, мы не читали XIV тома, но, вероятно, там есть еще что-нибудь другое, столь сильно расшевелившее г. Гаряинова и озлобившее его против Тиера". Такое впечатление производят на людей 1858 года выходки одного из людей 1812 года.

ПРИМЕЧАНИЯ

УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

Аничков -- Н. А. Добролюбов. Полное собрание сочинений под ред. Е. В. Аничкова, тт. I--IX, СПб., изд-во "Деятель", 1911--1912.

Белинский -- В. Г. Белинский. Полное собрание сочинений, тт. I--XV, М., изд-во Академии наук СССР, 1953--1959.

Герцен -- А. И. Герцен. Собрание сочинений в тридцати томах, тт. I--XXV, М., изд-во Академии наук СССР, 1954--1961 (издание продолжается).

ГИХЛ -- Н. А. Добролюбов. Полное собрание сочинений в шести томах. Под ред. П. И. Лебедева-Полянского, М., ГИХЛ, 1934--1941.

Гоголь -- Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений, тт. 1--XIV,

М., изд-во Академии наук СССР, 1937--1952.