В "Письме из провинции" Добролюбов специально отметил, что пищу его иронии дали "газеты и журналы" "преимущественно из Москвы". "Русский вестник" M. H. Каткова, доживавший последние месяцы своей либеральной поры, и особенно -- "Московские ведомости" В. Ф. Корша (уже задетые в первом номере "Свистка") были главными рупорами обличительства. Видимо, в ответ на выступления "Современника" (в том числе -- "свистковские" материалы) "Московские ведомости" заявили: "раздаются <...> сомнения в успехе гласности. Что делать с людьми, утратившими всякую веру в возможность лучшего движения -- единственно при помощи разумных средств? А между тем <...> русская литература нашего времени пользуется некоторой гласностью с замечательным достоинством, с полным взиманием к своему делу, к обществу, и различным отношениям, исторически создавшими внутри его" { Я. П. Казанские письма.-- MB, 1859, 20 марта, No 68.}. "Польза гласности до такой степени неопровержима, что было бы совершенно излишне прибавить что-нибудь к тому, что по этому предмету говорилось и писалось <...> нелепо ее оспоривать" {Там же, 1859, 27 марта, No 74.}.
Между тем одновременно с Добролюбовым некоторые читатели уже высказывали недовольство характером обличительных выступлений печати. Буквально в день выхода в свет книжки "Современника" с No 2 "Свистка" -- 17 апреля 1859 г.-- "Московским ведомостям" пришлось поместить письмо, по-видимому, корреспондента-провинциала, подписавшегося "В. Ярославский". Прямо перекликаясь с содержанием второго добролюбовского "Письма из провинции", он давал резкую критику "теперешней полугласности". "Говорят, что у нас господствует гласность и что она много способствует к искоренению взяточничества и других злоупотреблений. Не спорю, гласность могла бы все это сделать, но не таким ограниченным образом, как она у нас проявляется <...> Разве это полная гласность? Нет! По-моему следует назвать г-на NN его настоящим именем, а равно и город; тогда только другие будут опасаться, чтобы и их портреты не попали на суд публики,-- и я убежден, что только явным клеймлением общество избавится от подобных людей..." {Заметки.-- Там же, 1859, 17 апреля, No 90.}
В "Письме из провинции" содержатся глубокие размышления о том, что критическое начало в литературе может и должно иметь многообразные проявления. Добролюбов отделяет требование конкретной точности -- главное для социально-злободневного публицистического слова -- от критериев, применимых к "высокой сатире", где основное -- сила художественного обобщения умение "представить типические особенности". На первое место в этом отношении он ставит в новой русской литературе Гоголя и признает наличие этой типизирующей силы в "Губернских очерках" Щедрина, резкой чертой отделяя от них массовую обличительную словесность, не поднимающуюся до уровня художественной сатиры и не выполняющую требований истинной публицистики.
Сатирически воспроизводя черты этой беллетристики, Добролюбов объединил в "Новых образчиках русской гласности" подлинные газетные выступления с собственными ироническими стилизациями.
Центральное, ударное положение среди "антиобличительных" материалов выпуска заняло стихотворение "Наш демон". С присущей поэзии повышенной смысловой емкостью оно вобрало в сжатый иронический обзор мотивы двух первых выпусков "Свистка".
"О допотопном значении Лажечникова", "Расписка г. Бешенцова в получении..." -- моментальные уколы, быстрая реакция на критические обмолвки, полемические промахи. Надо сказать, что в дальнейшем самый тип подобных откликов в "Свистке" остался, но повод, тематика их укрупнились: "Свисток" появлялся не слишком часто, и такие -- газетного порядка -- материалы в нем оказались неуместны, так как само время, проходящее от выпуска до выпуска, отсеивало мелкие факты.
В No 2 продолжено пародирование стихотворной дидактической "тенденциозности" ("Мотивы современной русской поэзии") и дана критика несостоятельных попыток доморощенной политэкономии истолковать острые проблемы, поставленные финансовым кризисом -- наследием Крымской войны ("Мысли о дороговизне вообще и о дороговизне мяса в особенности").
Эффект, произведенный No 2 "Свистка", Добролюбов описал И. И. Бордюгову (1 мая 1859 г.) так: "Насчет "Свистка" могу тебе сообщить, что его в майской книжке не будет. Я не охотник нападать на людей, находящихся в таком паническом страхе, с каким теперь все истые москвичи ждут "Современника". Я подожду, пока они успокоятся немного и скажут: "Вот видите -- мы ведь говорили" и пр. Тогда-то и сяду им опять, как снег на голову: нате, мол, вам... А теперь у них и восприимчивость-то страхом пришибена" {ССД, т. 9, с. 354.}.
КРАТКОЕ ОБЪЯСНЕНИЕ
Св. 2, с. 357--358. Автор -- Н. А. Добролюбов. Автограф (наборная рукопись) -- в ГПБ. Цензорская корректура -- в ЦГАЛИ.