Слова моей жены: "О, друг, Иван Ильич!"
Мне вспомнились тогда: "Здесь грубость, мрак и дичь,
Здесь жить я не могу -- вези меня в Европу!"
Ах! лучше б, душечка, в деревне девок стричь
Да надирать виски безгласному холопу! И
тяжко я вздохнул о родине моей...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Более нет ничего. Но судя по тому, что в начале означено: письмо первое, мы вправе надеяться продолжения. Жаль, что автор не выставил своего имени: любопытно бы знать, кому принадлежит такое дарование. Но, с другой стороны, как подумаешь, то увидишь, что он и не мог выставить имени. Он уже и так принес большую жертву гласности обнародованием факта, и таким образом, кроме литературного достоинства, произведение его имеет цену общественной заслуги.