Я стал продолжать рассказ истории Ветхого Завета. Дошло дело до Иосифа.

-- А, друг любезный,-- спросил меня мужик: Иосифа прекрасного?

-- Ну да, Иосифа прекрасного...

-- Говори, говори,-- одобрительно проговорил мужик.

-- Сидел Иосиф в темнице, в которой сидели также хлебодар и виночерпий...

-- Все равно, как мы здесь в тюрьме сидим, друг задушевный,-- перебил меня мужик.-- Присядь да рассказывай; что ты все стоишь? Присядь.

Я отказался от его приглашения: рассказывать мне наскучило, и я спросил мужика: за что он сидит?

-- А вот видишь ты, друг душевный, заболела у меня губа; пошел я, друг душевный, к волхвам, а те волхвы дали мне траву -- прикладывай, мол, к больной губе. И разнесло ж губу, сказать нельзя!.. Прихожу к барыне... а барыня у нас милосердая... "Ты, говорит, теперь человек убогий,-- ступай сам корми свою душу". Вот в третьем году напился я пьян,-- завалился на улице; меня поднял Архипка... десятский здесь... переночевал. Поутру в присутствие, к полициймейстеру.-- "Зачем пьян напился"?-- крикнул тот.-- Так и так: получил деньги за работу... "Посадить"!.. Ну, друг любезный, здесь царство небесное; а не приведи тебе господь побывать в земском суде -- просто быть нельзя... Повели меня, доброго молодца, из полиции в земский суд, продержали там меня ровно две неделечки, а там отправили к становому, в стан... У станового я тебе скажу, друг любезный, сказать нельзя как хорошо: выйдешь себе на крылечко, закуришь трубочку и сидишь... Становой мимо пройдет, крикнет: "ел щи?" -- Ты ему, сам разумей, скажешь: ел, не ел ли.-- "Не ел! Дать щей!" -- Вот, друг любезный, продержали в Изборске в стану дней пять, послали к барыне, а барыня говорит: не надо мне его. Меня опять к становому, от него в земский суд, из суда в полицию, а тут уж и выпустили.

-- А теперь-то тебя за что взяли? -- спросил я.

-- Видишь, друг любезный, работал я у мужика... верст пять от города... хлеб убирал; хозяин привел меня в питейный. Деньги все мне отдал, да и поил на свои... Было, друг душевный, выпито немало!.. Пошел я домой, да и зашел под дилижансы: отыскали там меня, да в полицию; было 80 копеек -- и те пропали!