студент Главного педагогического института

Николай Добролюбов. 2*

1* Письме от 1 сент.1

2* Шутливый официальный тон письма показывает, что Николай Александрович считал досаду Михаила Ивановича на него мимолетной. Он ошибался; Михаил Иванович долго сердился на вмешательство Николая Александровича в дело о его безрассудной женитьбе.

85. Ф. В. БЛАГООБРАЗОВОЙ

28 сентября 1855. Петербург

28 сент. 1855 г.

Надеюсь, что Вы уже совершенно успокоились теперь, моя милая, добрая тетенька, по делу Михаила Ивановича. Чтобы еще более Вас утешить, я передаю Вам вполне мнение Бориса Ефимовича об этом обстоятельстве. Вот что недавно он писал мне: "Скажу Вам еще несколько слов о Благообразове.1* Он, как и многие другие, заблуждался. Мать побранила его, и тем кончилось; надо, однако ж, сказать в похвалу его, что он гораздо лучше многих, связавших свою судьбу с недостойными их тварями. Благообразов увидел свою пагубу и, при всей слабости характера, успел укрепиться, может быть и потому, что его прелестница надоела ему, и он послушался матери. А сколько у меня в палате несчастных молодых, женившихся при первом увлечении страсти. И какая жизнь: жена -- в одну промышленность, муж -- в трактир или кабак; тем кончают свою страсть, а вдобавок -- я должен отказать пьянице от службы. По этим примерам я вижу над Благообразовым небесное благоволение, низведенное отцом, матерью, дядею. Их молитвы отстранили молодого, неопытного юношу от бездны, в которую влекла его пагубная слабость". Вот его отзыв; из этих слов Вы можете очень ясно видеть его неизменно доброе расположение к нам и желание помогать во всем, что касается нашего семейства. На дело Михаила Ивановича он совсем не сердится, а смотрит на него просто как на слабость, гибельную, но все-таки простительную для такого пылкого молодого человека, как он. По всему этому мне кажется, что Михаил Иванович напрасно опасается немилости Бориса Ефимовича и хочет выходить из его службы. Надеюсь, что он этого не сделает без нужды. Он и на меня рассердился за мое немножко строгое и насмешливое письмо по поводу его сватовства; но это, конечно, пройдет; поклонитесь ему от меня и скажите, что я его помню и люблю. Передайте, кстати, мое почтение и Михаилу Алексеевичу и спросите его, думает ли он, что я сделался теперь довольно умен, чтобы удостоиться чести писать к нему.2*

Я живу довольно спокойно в институте, окруженный внимательностью начальства и всеобщею, полною любовью товарищей. Для своих издержек я имею 8 руб. сер. в месяц, которые получаю за свои уроки -- два раза в неделю, по рублю серебром за урок. Для меня и того очень довольно, так что деньги у меня никогда не переводятся. Следовательно, с этой стороны Вы должны быть совершенно спокойны. Занятия мои идут очень успешно, и для них я оставляю многие знакомства, которые в последнее время развелись у меня в необыкновенном количестве во всех слоях общества: и между чиновниками, и между профессорами, и между духовными, и между офицерами, и между студентами, и даже между купцами, -- впрочем, не торгующими, вроде Шестакова. Ходить ко всем им часто -- невозможно, а редко -- сердятся. Поэтому я к некоторым совсем перестал ходить, чтобы сберечь свое время. А при всем том, что праздным никогда не бываю, часто подумываю я о Нижнем, о Вас, мои родные, милые, о сестрах и братьях, о знакомых домах. Как бы хотелось мне повидаться с Вами, с тетенькой Варварой Васильевной, с Ваней, Володей, Ниночкой, Анночкой -- всех бы собрать вместе... Бог даст, уж на будущий год непременно увидимся. Право, и не заметите, как пролетит этот год, а теперь пока хоть пишите мне почаще, несмотря на мои неответы. Право, некогда, душечка тетенька, и зная, что писать нечего, как-то и не хочется сидеть да ломать голову, что бы такое написать. А у Вас всегда есть интересные для меня вещи. Вы ведь знаете, что я на чужой стороне, следовательно, для меня каждый домик, каждый житель, каждое окошечко, каждый камешек на родной земле -- очень дороги. Притом Ваши письма напоминают мне мать мою, так рано нас покинувшую. Бедная страдалица!.. Все худое, все тяжкое она вынесла, и судьба поразила ее в то самое время, когда ей нужно бы было наслаждаться только радостями семейными, утешаться на детей своих. Но полно... Прощайте, милая, дорогая, любезная моя тетенька. Будьте здоровы, будьте веселы и спокойны. Напишите мне скорее о Володеньке: что он, как он выздоравливает.

Н. Добролюбов.