7* То есть этой девушки.
8* "Уткой" назывался на институтском языке, вероятно, какой-нибудь мелкий торговец съестными вещами, приходивший с ними в институт, или служитель института, торговавший ими.11
121. Е. А. ДОБРОЛЮБОВОЙ
30 июня 1857. Нижний Новгород
30 июня 1857 г., Нижний Новгород
Я к тебе давно не писал, милая сестра моя Катенька, и даже не отвечал на последнее письмо твое, потому что все собирался ехать из Петербурга в Нижний. Теперь я наконец в Нижнем, с братьями и сестрами, с милой тетенькой Фавстой Васильевной, которая заменила для нас родную мать, с тетенькой Варварой Васильевной, с Васильем Ивановичем, со всеми родными. Все мы вместе теперь, только тебя нет с нами, моя душечка, и если б ты знала, как всем нам хочется тебя видеть!.. Тетенька Фавста Васильевна каждый день вспоминает тебя, каждый день рассказывает, чуть не со слезами, о твоем житье у них до отъезда в Симбирск. Мы читаем твои письма, которые так милы и умны, что даже я всегда радуюсь, смотря на то, как они гладко и разумно написаны. Напиши мне, душенька, кто вас учит словесности и как учит?.. Мне это хочется знать и потому, между прочим, что я теперь сам кончил курс и буду учителем. Мне бы хотелось, чтобы мои ученики успевали столько, сколько ты успела в этот год. Правда, ты запятых никогда не ставишь; это очень дурно, но я надеюсь, что ты скоро и от этого исправишься, особенно когда будешь писать не торопясь. Мне очень нравится, между прочим, то, что ты умеешь хорошо пользоваться тем, что учишь. Так, в последнем письме1 ко мне ты вставила слова Карамзина о родине; в письме к тетеньке я видел стихи из Жуковского. Это -- прекрасно; надобно только чужие слова или оговаривать, прибавляя, что так говорит такой-то писатель, или по крайней мере отделять кавычками " ", которые в грамматике называются "чужесловами". А то, пожалуй, кто-нибудь из незнающих может подумать, что это собственное твое сочинение. Это, впрочем, дело не важное, и я тебе говорю о нем только так, кстати. Гораздо важнее то, что умеешь порядочно составить свое письмо.
Нынешний год мне очень хотелось с тобой видеться, душечка Катенька, и я все собирался проехать из Нижнего в Симбирск по Волге, хоть это и довольно далеко, как ты, вероятно, знаешь из географии. Ты в прошлом году писала, чтобы я заехал к тебе, когда поеду в Нижний. Теперь ты, конечно, узнала уже, что заехать можно только по дороге, а Симбирск совсем не на дороге из Петербурга в Нижний. Мне нужно будет до Симбирска проехать почти столько же, сколько я ехал от Петербурга до нашего Нижнего. Таким образом, я теперь затрудняюсь исполнить свое намерение и сейчас расскажу тебе причины. Я кончил курс в институте и остаюсь служить в Петербурге, это для меня гораздо выгоднее и удобнее, чем во всяком другом месте. Не хочу тебе подробно этого объяснять; ты можешь спросить у нашей доброй Софьи Алексеевны,1* которой и ты и я столько обязаны, равно как и все наше семейство. Она тебе может растолковать, отчего мне не следовало оставаться на службе в Нижнем. Решившись остаться в Петербурге, я уже не могу теперь слишком долго располагать своим временем и приехал в Нижний только на месяц повидаться с сестрами и постараться об устройстве Ниночки, которая скоро выйдет замуж. Если я поеду к тебе, то потеряю дней десять по крайней мере, а между тем с тобой видеться -- это прихоть, а с Ниночкой остаться -- необходимость, потому что теперь решается ее судьба. Кроме того, нужно еще заметить, что ты весь этот месяц на серных водах и, следовательно, мне пришлось бы ехать к тебе за Самару -- еще дальше, чем в Симбирск. Надеюсь, что ты можешь рассудить все это, милая, дорогая моя Катенька, и не будешь обвинять меня, будто я тебя обманываю. Вместо меня ты в начале августа, если воротишься к тому времени с вод, увидишь Михайла Ивановича, который едет по командировке в Астрахань и по дороге может заехать в Симбирск. Если же тебя там в это время не будет, то он заедет к тебе, может быть, на возвратном пути, около половины сентября. Прощай, душенька моя Катенька, пиши ко мне по адресу тетеньки Фавсты Васильевны.
Н. Добролюбов.
1* Пальчиковой.