По окончании курса наук в Главном педагогическом институте по историко-филологическому факультету я удостоен конференциею института июня 6-го дня сего 1857 года звания старшего учителя. Имея в виду продолжать и по окончании курса свои занятия науками, я желаю и имею нужду поэтому избрать Петербург местом своей службы. Но, не имея в виду штатных вакансий в Петербурге по министерству народного просвещения, я осмеливаюсь, с согласия его сиятельства, господина попечителя Санкт-Петербургского учебного округа, покорнейше просить Ваше сиятельство о причислении меня к одной из здешних гимназий сверхштатно для занятий с учениками филологическими предметами. Эта милость Вашего сиятельства даст мне возможность, исполняя свои обязанности по званию учителя, вместе с тем продолжать свои занятия для приготовления к магистерскому экзамену.
Июля 30 дня 1857 года
К сему прошению кончивший курс студент Главного педагогического института Николай Добролюбов руку приложил.
12. В С.-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ДУХОВНЫЙ ЦЕНЗУРНЫЙ КОМИТЕТ
23 февраля 1860. Петербург
В Санкт-Петербургский комитет
духовной цензуры
Редакция "Современника" передала мне отношение комитета за No 54 от 23 января 1860 г. по поводу статьи моей о книге "Русское духовенство". Статья эта запрещена духовной цензурою на двух основаниях, как видно из отношения: 1) потому, что я порицаю устав духовной цензуры, не зная его; 2) что я с бранного голоса мужиков оскорбляю обидными названиями духовное сословие и вообще допускаю неприязненные суждения о быте и воспитании духовенства.
Принимая в соображение указанные причины запрещения статьи, я исправил ее по указаниям духовной цензуры: 1) места, относящиеся к цензурному уставу, выкинул вовсе и оставил только доказательства необходимости гласных печатных рассуждений о положении духовенства в России, как о вопросе, с каждым днем принимающем все большую важность; 2) места, в которых упоминалось о мужиках и их сказках про попов и пр., я выкинул, хотя по смыслу статьи видно, что я и без того вовсе не думал соглашаться в этом с мужиками, а только указывал существующий факт.
Что же касается до неприязненных суждений моих о быте и воспитании духовных, то, тщательно перечитывая мою статью, я не нашел ни одного такого суждения. О воспитании духовном говорится только в выписках, приведенных мною из книги "Русское духовенство", и в тексте статьи только повторяются некоторые из мыслей, высказанных защитниками духовенства. Впрочем, если что-либо покажется духовной цензуре подозрительным в моих отзывах, я покорнейше прошу исключить все таковые места, вовсе не составляющие сущности моей статьи.