Ихъ дисканты неслись....
И, какъ кристаллы, трели
Такъ тонко въ нихъ лились....
И пѣли о стремленьи
И сладости -- любить....
И дамы въ умиленьи
Всѣ плакали на взрыдъ.
Теперь читателю извѣстно все, написанное и переведенное Добролюбовымъ стихами,-- все, кромѣ нѣсколькихъ пьесъ, которыя могутъ явиться въ печати только впослѣдствіи. Напомнивъ снова, что большая часть этихъ поэтическихъ опытовъ писана тогда, когда автору не было еще и двадцати лѣтъ, и что многія пьесы напечатаны нами съ черновыхъ листковъ, ожидавшихъ переработки и обдѣлки. Можетъ быть, мы лучше сдѣлали бы, если бъ исключили пьесы, слишкомъ не совершенныя по формѣ: впечатлѣніе было бы цѣльнѣе, но зато ускользнули бы отъ читателя нѣкоторыя черты, характеризующія личность покойнаго. А мы именно желали бы дать читателю возможность какъ можно ближе узнать эту личность, послѣ чего она уже сама собою запечатлѣлась бы въ его сердцѣ. Съ этой стороны нельзя не порадоваться появленію "Матеріаламъ для біографіи Н. А. Добролюбова" (см. эту же княжну "Современника"). Рекомендуемъ эти матеріалы читателямъ, рекомендуемъ ихъ особенно тѣмъ, которые называли Добролюбова человѣкомъ безъ сердца -- да устыдятся! Что касается до насъ, то мы во всю нашу жизнь не встрѣчали русскаго юноши столь чистаго, безстрашнаго духомъ, самоотверженнаго! Наше сожалѣніе о немъ не имѣетъ границъ, и едва ли когда изгладится. Еще не было дня съ его смерти, чтобъ онъ не являлся нашему воображенію, то умирающій, то уже мертвый, опускаемый въ могилу нашими собственными руками. Мы ушли съ этой могилы, но мысль наша осталась тамъ, и поминутно зоветъ насъ туда и поминутно рисуетъ намъ одинъ и тотъ же неотразимый образъ....
Ты схороненъ въ морозы трескучіе,
Жадный червь не коснулся тебя,