Помещая дерзкое и нимало не остроумное письмо г. Свиристелева, мы представляем на суд публики только его личное мнение; но считаем нужным заметить, что оно не делает чести уму и сердцу автора.
В доказательство же твердости и постоянства наших убеждений относительно протестов мы предлагаем всем, протестовавшим против "Иллюстрации", протестовать на сей раз против поступка "Московских ведомостей" с г. Шевыревым.
Дело вот в чем.
В 284 No "СПб. вед." 31-го декабря 1858 г. помещены были очень плохие вирши г. Шевырева "Учредителям библиотеки в городе Белеве". Но дело не в виршах, а в том, что под ними была приписка г. Шевырева следующего содержания:
"Декабря 27-го 1858 года назначено было открытие публичной городской библиотеки в городе Белеве, Тульской губернии, учреждаемой в память В. А. Жуковского, как уроженца села Мишенского, которое лежит близь Белева, и проведшего первые годы своей юности в этом городе. Желая подать из Москвы отголосок такому прекрасному делу граждан г. Белева, я написал это стихотворение и посвятил его гг. учредителям библиотеки. Оно было отправлено 25-го декабря к г. Коршу, редактору "Московских ведомостей"43, с просьбою напечатать его в субботнем нумере, который должен был выйти 27-го декабря, в самый день открытия библиотеки. Г. Корш отвечал мне, что он, приняв за правило не печатать никаких стихов в "Московских ведомостях", к сожалению никак не может исполнить моего желания. Таким образом, мысль моя подать отголосок из Москвы Белеву в таком прекрасном деле в самый день его совершения и возбудить сочувствие к нему в жителях Москвы -- не могла быть исполнена".
-----
В интересе истины и добра литература должна пользоваться возможно большею свободою при изъявлении мыслей и чувствований. "Чем полнее и беспрепятственнее гласность (повторим драгоценные слова протеста), тем лучше и для литературы и для жизни". Хорошо ли же поступили "Московские ведомости", не давши г. Шевыреву обнародовать его чувствования в самый день открытия библиотеки? Напечатанные чрез три дня вирши г. Шевырева не могли уже принести ему такого удовольствия, какое могли бы доставить, если б появились в самый день... И под каким пустым предлогом г. Корш отказал г. Шевыреву! "Моск. вед." не печатают стихов! Во-первых, это не верно: в них помещались стихотворения гг. Бенедиктова, Вяземского, М. Дмитриева и даже в недавнее время были напечатаны стихи Хераскова44. Конечно, Херасков нечета г. Шевыреву; но тут главное не в качестве стихов, а в намерении писавшего. Ведь убогих принимают же в богадельню; отчего же бы и вирши г. Шевырева не принять в газету? Да, наконец, если бы уж и в самом деле ни одного стиха в "Москов. ведомостях" не появлялось, так все же для г. Шевырева можно бы сделать исключение, потому что стихи его хуже всякой прозы45.
Из всех этих соображении очевидно, что поступок редакции "Московских ведомостей" против г. Шевырева подлежит протесту. Мы не знаем г. Шевырева46 и не имеем с ним никаких отношений; но в лице его оскорблены права всех стихокропателей и следовательно всех юношей. Никто из них не может оставаться равнодушным при таком событии и обязан почувствовать сильное негодование и протестовать против поступка "Московских ведомостей".
Все протестующие могут присылать свои имена и фамилии к дворнику того дома, в котором живет таинственный любитель47, издавший драматическую пародию г. Аксакова "Олег под Константинополем" (см. Библиографию этой же книжки "Современника").
ПРИМЕЧАНИЯ