Но почему же народ, столько времени молчавший, покорно сносивший страшнейшие неистовства нелепых властителей, покорно подчинившийся управлению презираемых им европейцев, покорно отдававший все свое достояние в силу никем не признанных прав чужого народа, вдруг вздумал возмутиться в то самое время, когда его властители начали серьезно заботиться о вещественном и умственном благе его? Ответ на это находим мы в жизненном влиянии цивилизации, которая расшевелила наконец индийца после тысячелетнего сна, в который погрузил его азиатский деспотизм, вспомоществуемый формализмом браминского учения. Народ, подвергшийся этому страшному давлению, при первом столкновении с новым, живым элементом должен или исчезнуть, уничтожиться, как исчезли древние азиатские государства, как исчез древний Рим под императорами, или же разорвать свои узы и с новыми, свежими силами восстать для принятия новой цивилизации. Мы думаем, что такова будет судьба Индии. Она пережила столько, что все ее прежние верования, убеждения, привычки теперь полуразрушены и не имеют никакой жизненной силы. Ее Брама теперь уже не тот бог, которого сила отражается во всей природе и в каждом человеческом действии: религиозный формализм браминов ограничил его пагодами и рассыпал на мелкие идолы, которым бросаются под ноги суеверные фанатики. Касты Индии уничтожились de facto, a это служит лучшим ручательством, что скоро произойдет уничтожение и de jure. Теперь уже есть примеры, что судры достигают богатства и высших должностей, и брамины находятся в услужении у европейцев: каста кшатриев осталась только в воспоминаниях. Отвращение индийцев к убийству животных, заповеданное их учением о метаморфозе, должно потерять свою силу при виде англичан, постоянно питающихся мясом. Их равнодушие к форме власти должно было исчезнуть при разрушении сельской общины; их мирная неподвижность должна уступить место беспокойному изумлению при виде материальных применений, какие делает в их стране европейская цивилизация. Все это смешивает, спутывает давно утвержденные понятия индийца, заставляет его принять некоторые новые убеждения, вызывает на борьбу противоречиями, производит в голове его совершенный хаос, который не дозволяет ему мирно покоиться и факирствовать. Личность индийца, долго считавшаяся несуществующею, долго попиравшаяся ногами, наконец сказалась в этом хаосе. Все, что веками накипело в груди несчастных поколений, служивших жертвою высших классов, поднялось теперь и вырвалось наружу с ужасным неистовством. После этой борьбы индийцу уже трудно погрузиться в прежний сон. Вероятно, еще английская цивилизация будет долго господствовать в Индии и руководить ее народы на пути просвещения. Но теперь уже и значение Англии в отношении к Ост-Индии должно перемениться. Назначение ее будет уже не эксплуатация народа, наконец обнаружившего, что он начинает понимать сам себя, а его образование. Это уже заметили государственные люди Англии, выражавшие убеждение, что Индия должна быть управляема из Индии и для Индии, а не из Англии и для Англии. Теперь, даже среди ожесточения, какое возбуждено в общественном мнении англичан неистовствами сипаев, раздаются уже в парламенте и на митингах голоса против злоупотреблений английского управления в Индии; в лондонских газетах печатаются статьи и письма, полные упреков Англии и сожаления об участи туземцев. В этой смелости, беспощадности, с которой во всякое время могут быть раскрыты правительственные и общественные недостатки, заключается величайшая сила Англии. С этим благодетельным правом общественного голоса она избегала многих ошибок в своей государственной жизни. Оно же, вероятно, поможет ей и теперь устроить управление Индиею с большим вниманием к нуждам народа, с большею заботою о его благе, нежели с корыстолюбивыми расчетами относительно налогов и пошлин. И тогда, конечно, английское могущество сильнее прежнего надолго утвердится в Ост-Индии, которая пойдет рука в руку с своей метрополией на пути цивилизации.
ПРИМЕЧАНИЯ
УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ
Аничков -- Н. А. Добролюбов. Полное собрание сочинений под ред. Е. В. Аничкова, тт. I--IX, СПб., изд-во "Деятель", 1911--1912.
Белинский -- В. Г. Белинский. Полное собрание сочинений, тт. I--XV, М., изд-во Академии наук СССР, 1953--1959.
Герцен -- А. И. Герцен. Собрание сочинений в тридцати томах, тт. I--XXV, М., изд-во Академии наук СССР, 1954--1961 (издание продолжается).
ГИХЛ -- Н. А. Добролюбов. Полное собрание сочинений в шести томах. Под ред. П. И. Лебедева-Полянского, М., ГИХЛ, 1934--1941.
Гоголь -- Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений, тт. 1--XIV,
М., изд-во Академии наук СССР, 1937--1952.
ГПБ -- Государственная публичная библиотека им. M. E. Салтыкова-Щедрина (Ленинград).