Это вызвано тем, что скорость струи пара, ударяющего в лопасти этих колес, в десятки раз больше скорости ветра при урагане. Благодаря увеличению числа оборотов оказалось возможным чрезвычайно сильно повысить мощность машины, не слишком увеличивая ее размеры. Конечно, при постройке турбины, использующей вместо «капризного» ветра надежную силу пара, пришлось отказаться от такого непрочного материала, как дерево, и заменить его высококачественной сталью. Состязаться с паровыми турбинами по мощности могут только новейшие водяные турбины, заменившие собою водяные колеса (рис. 17).
Рис. 17. Колесо водяной турбины.
Необходимо, однако, подчеркнуть, что водяные колеса достигли уже в XVIII в. большого совершенства. Наиболее выдающимся сооружением, в котором использовано колесо, является гидросиловая установка, разработанная и построенная К. Д. Фроловым (1728–1800) на Алтае, на Змеиногорском месторождении драгоценных металлов. Вода, пущенная со специально построенной плотины, текла по подземным каналам и приводила в движение целую систему огромных деревянных водяных колес, установленных в подземных камерах. Наибольшее из этих водяных колес имело в диаметре 17 м.
Фроловым была также сооружена гидравлическая рудоподъемная машина, водяное колесо которой имело в диаметре 14 м (рис. 18).
Рис. 18. Гидравлическая рудоподъемная машина К. Д. Фролова.
Когда в XVIII в. с бурным развитием капитализма в Европе стали развиваться машины-орудия, на смену простейшей прялке с веретеном, в которой вытягивание нити производилось пальцами пряхи, появилась механическая прялка, имеющая специальные валики, выравнивавшие волокно. Валики эти вращались с разной скоростью, так что лента волокон, проходящая между ними, не только сжималась, но и растягивалась.
Однако для приведения в действие прядильных машин нужны были двигатели. Имевшиеся паровые машины были еще очень несовершенны и требовали много топлива. Наиболее совершенной паровой машиной того времени явилась машина для заводских нужд, которую изобрел в России И. И. Ползунов (1728–1766).
Однако она осталась неизвестной для Западной Европы, и поэтому, естественно, там обращались к услугам водяного колеса.