И туманной порою осенней.
- Чересчур холодна и чиста! -
Эскулапов вещали уста.
Я простил им тогда поневоле,
Но теперь не прощаю им боле.
И себе повторяю я вновь,
Приближаясь к заветной могиле:
- слишком рано мы нашу любовь,
Слишком рано навек схоронили! -
Мы расторгли волшебные звенья,