-- Такъ себѣ, недурна,-- отвѣтилъ охотникъ, съ недоумѣніемъ оглядывая солидное вооруженіе тарасконскаго воина.
-- Убили?
-- Конечно... и порядочно-таки... вотъ посмотрите,-- и алжирскій охотникъ указалъ на ягдташъ, набитый кроликами и бекасами.
-- Какъ? Вы ихъ въ ягдташъ?
-- А то куда же?
-- Такъ, стало быть... совсѣмь маленькіе...
-- Да всякіе, и маленькіе, и большіе...
И охотникъ быстро зашагалъ догонять товарищей. Тартаренъ такъ и остался въ недоумѣніи. Но послѣ минутнаго раздумья онъ порѣшилъ:
-- Э, просто шутникъ какой-то... ничего они ровно не убили,-- и пошелъ своею дорогой.
Строенія стали рѣдѣть, рѣже встрѣчались и прохожіе. Наступали сумерки. Тартаренъ шелъ еще съ полчаса и, наконецъ, остановился. Была уже ночь, темная, безлунная ночь подъ небомъ, усѣяннымъ звѣздами. На дорогѣ ни души. Несмотря на это, нашъ герой разсудилъ, что львы, все-таки, не дилижансы и по большимъ дорогамъ не ходятъ. Онъ пустился въ сторону полемъ. На каждомъ шагу канавы, терновникъ, какіе-то кусты. Онъ все шелъ впередъ, потомъ вдругъ остановился.