-- Да что, в самом деле: невеста вы его или нет?
-- Я приеду... Я приеду! -- сказала молодая девушка в ужасе.
Когда она вернулась к себе, Розали, видя ее печальной и рассеянной, спросила:
-- О чем ты задумалась, милочка?.. Уж не о твоем ли романе?.. Должно быть, он сильно с тех пор подвинулся! -- прибавила она весело, беря ее за талию.
-- О, да... сильно подвинулся...
После некоторого молчания, Гортензия сказала с затаенной меланхолией в голосе:
-- Я только все еще не придумаю ему конца.
Она его больше не любила; быть может, она даже и никогда его не любила. Преображенный разлукой и тем "мягким блеском", который несчастие придавало Абенсеражу, он издали казался ей предназначенным ей самой судьбой человеком. Она нашла красивым связать свою жизнь с тем, кого все покидало, успех и поддержка. Но когда она вернулась домой, каким безжалостным светом осветилось все это, какой ужас овладел ею, когда она увидела, до какой степени она ошиблась.
Первое посещение Одиберты сразу неприятно поразило, ее новой манерой обращения с нею, чересчур свободной, чересчур фамильярной, и теми сообщническими взглядами, с которыми она предупреждала ее шопотом:
-- Он зайдет за мной... тс... тс!.. Не говорите никому!