"О coumtesse génto,
Estelo dou Nord
Que la neu argento,
Qu' Amour friso en or..." *).
*) "Прелестная графиня, звѣзда Сѣвера, снѣгомъ посеребренная, Амуромъ завитая въ кудри золотыя"... (Фридерикъ Мистраль).
На этотъ разъ всѣ оглянулись, всѣ подумали: не съ ума ли онъ сошелъ? Онъ покраснѣлъ, молча углубился въ свою тарелку и опять оживился лишь для того, чтобъ оттолкнуть одинъ изъ поданныхъ ему соусниковъ раздора.
-- Опять черносливъ! Въ жизни никогда не ѣмъ!
Это было уже слишкомъ. Вокругъ стола задвигались стулья. Академикъ, лордъ Чипендаль (?), боннскій профессоръ и нѣкоторыя другія знаменитости черносливнаго лагеря встали съ мѣстъ и удалились изъ залы, выражая тѣмъ свое протестующее негодованіе. За ними почти тотчасъ же послѣдовали рисовые, такъ какъ и ими излюбленный соусникъ былъ отвергнутъ, подобно первому.
Ни риса, ни чернослива!... Что же это такое?
Всѣ вышли вонъ, и было что-то торжественно-ледяное въ этомъ молчаливомъ шествіи недовольныхъ лицъ съ надменно поднятыми носами и презрительно сжатыми губами. Альпинистъ остался одинъ-одинёшенекъ въ ярко освѣщенной залѣ, всѣми отвергнутый, подавленный общимъ презрѣніемъ.