Одна дама, которая въ бостонскомъ госпиталѣ изучала женскія и дѣтскія болѣзни, доказываетъ, что весьма часто грубыя женщины изъ низшихъ классовъ на вопросъ, почему, онѣ, страдая застарѣлою болѣзнью, прежде не прибѣгали къ помощи врача,-- отвѣчали: "Какъ? Вѣдь я не могла съ своею болѣзнію обратиться къ мужчинѣ!... Но я до сихъ поръ не знала, что женщины занимаются такими вещами (did this work)" {Дама эта -- миссъ Джекъ-Блэкъ, фактъ этотъ сообщенъ ею въ вышеупомянутой брошюрѣ. Тамъ же она разсказываетъ и слѣдующій случай: Нѣсколько времени тому назадъ три женщины, изъ совершенно различныхъ слоевъ общества, обратились къ вамъ (т. е. къ самой миссъ Блэкъ) за медицинскою помощью; но такъ какъ въ Эдинбургѣ мы не имѣли права лѣчить, то и принуждены были отказать имъ, совѣтуя обратиться къ доктору-мужчинѣ. И всѣ эти три женщины, побуждаемыя стыдливостью, не рѣшилась воспользоваться нашимъ совѣтомъ и остались безъ медицинской помощи". Прим. перев. }. Лишь въ скоротечныхъ болѣзняхъ женщины спѣшатъ посовѣтоваться съ врачомъ. Изабелла Кастильская умерла, стыдясь довѣриться врачу {Въ Индіи настоятельно требуютъ женщинъ врачей для оказанія помощи женщинамъ и дѣтямъ (Delhi Gazette 1866 г.). Въ этой странѣ существуетъ обычай держать знатныхъ дамъ почти въ заточенія, и онѣ готовы скорѣе умереть, чѣмъ обращаться за помощью въ доктору-мужчинѣ (The Queen. 8 june 1872). Правительство Англіи уже распорядилось о подготовленіи туда женской врачебной миссіи. Какъ доказательство искренняго желанія индійскихъ женщинъ пользоваться помощью медиковъ-женщинъ, мы можемъ разсказать слѣдующій фактъ. Одна дама, обладавшая нѣкоторыми свѣдѣніями въ медицинѣ, но не имѣвшая медицинскаго диплома, была отправлена нѣкоторымъ обществомъ въ Индію (декабря 1870 г.). Treasurez F. В. Winter разсказываетъ, что ее тамъ буквально осадили больныя и что сама она посѣщала на дому знатныхъ дамъ (zenanas). Со временемъ число визитовъ ея еще больше увеличилось; ей приходилось дѣлать въ день, среднимъ числомъ, до 17-ти визитовъ на дому, а въ больницу, устроенную ею съ большимъ стараніемъ дать больнымъ уединеніе, приходило больныхъ вдвое болѣе. Докторъ de Bareilly, въ 1870 г., учредилъ въ Индіи медицинскую школу для приготовленія женщинъ-врачей и принималъ всѣхъ, безъ различія вѣроисповѣданія. Нѣкоторыя изъ обучающихся въ школѣ уже занимаются практикой. Имъ преподаются: химія, медицина и акушерство; спеціально же ихъ приготовляютъ къ умѣнью лѣчить дѣтскія болѣзни. Индійское племя высказало свое сочувствіе къ этому дѣлу въ лицѣ набоба рампурскаго, который подарилъ г. Bareilly прекрасное каменное зданіе для помѣщенія школы (British Medieal Journal, 25 may 1872). По словамъ одного англійскаго журнала, лѣтъ 8 или 10 тому назадъ, дикія племена Азіи, подвластныя Россіи, заявили русскому правительству о своемъ желаніи имѣть у себя опытныхъ акушеровъ. Киргизы въ своихъ требованіяхъ дошли далѣе. Они подали прошеніе о томъ, чтобы, предназначенныя для лѣченія ихъ женщинъ, акушерки обучались вмѣстѣ съ тѣмъ и другимъ отраслямъ медицины. Одна изъ этихъ акушеровъ тотчасъ же сообщила киргизамъ о своемъ твердомъ желаніи изучать медицину основательно и просила ихъ выхлопотать ей у правительства разрѣшеніе поступить въ медико-хирургическую академію, въ чемъ и успѣла, благодаря протекціи одного вліятельнаго лица. Пригласившіе эту женщину киргизы внесли извѣстную плату за ея обученіе въ академіи и вообще поддерживали матеріально, даже ассигновали особую сумму, потребовавшуюся за поѣздку ея за границу. "Женщины-медики" Джекъ-Блэкъ, стр. 24 и 25.-- Не Кашеварова ли (Руднева), бывшая стипендіаткою башкирскаго, а не киргизскаго народа? Прим. перев. }.
Ничто, кажется мнѣ, не развращаетъ такъ нашей фантазіи, какъ этотъ фальшивый стыдъ, эта клевета на природу, которая набрасываетъ соблазнительное покрывало таинственности на все, что естественно и просто-человѣчно. Не всегда женщины стыдятся изъ чувства стыдливости. Во всякомъ случаѣ, было бы желательно, чтобы воспитаніе женщинъ было сильнѣе направлено на развитіе въ нихъ, вмѣсто гнусныхъ чувствованьицъ и вѣтреннаго образа мыслей, той благородной стыдливости, которую мы зачастую вовсе не находимъ въ женщинѣ.
Боятся замарать душу женщины прикосновеніемъ науки? Нашему юношеству спокойно даютъ въ руки греческихъ и римскихъ писателей -- произведенія Аристофана и Платона, толкующія о такихъ вещахъ, о которыхъ и языкъ не повернулся бы у самыхъ фривольныхъ и дерзкихъ писателей новѣйшихъ вѣковъ.
Исходятъ изъ того положенія, что никто не имѣетъ права лишать юношество того, что можетъ обогатить его духъ и расширить его умственный горизонтъ, и что добродѣтель, которая уступаетъ передъ всякимъ соблазномъ, не имѣетъ никакой цѣны.
Это "noli me tangere", служащее девизомъ женскому міру, это милое невѣжество и полная неприкосновенность души, которую требуютъ отъ женщины (изъ эстетическихъ ли, или изъ чувственныхъ мотивовъ, объ этомъ я умолчу), ни въ какомъ случаѣ нельзя сохранить, по крайней мѣрѣ, въ умной женщинѣ, иначе вы не должны допускать, чтобъ она одна прошлась хотя бы до угла первой улицы; вы должны спрятать ее подъ колпакъ, чтобы застраховать отъ вѣянія времени, отъ знанія и жизни.
Пока незнаніе физическихъ законовъ будетъ почитаться щитомъ женской добродѣтели, до тѣхъ поръ мы не будемъ стоять выше поклоненія гарему.
Во всѣ вѣка мы находимъ безстыдныхъ женщинъ. Онѣ почти всѣ безъ исключенія принадлежатъ къ высшимъ кругамъ общества, къ кругамъ элегантныхъ, ничѣмъ не занятыхъ дамъ; и онѣ самымъ убѣдительнымъ образомъ доказываютъ намъ, что бездѣльная жизнь почти всегда деморализуетъ добрые нравы.
И между многими американскими врачами-женщинами нѣтъ ни одного примѣра безнравственной креатуры; и эти женщины безстыдны лишь настолько, что позволяютъ себѣ участвовать въ "безнравственной затѣѣ нашего времени", вѣроятно, также въ ущербъ карману медиковъ-мужчинъ.
Если хотятъ сохранить чистоту домашняго очага, то пусть женщины раздѣляютъ идеальные интересы времени, пусть черпаютъ изъ животворящаго источника знаній, пусть также заглядываютъ въ область искусства. Кто оріентируется въ царствѣ искусства и науки, тотъ, я убѣждена, не можетъ слишкомъ потерпѣть въ нравственномъ отношеніи.
3. Третій аргументъ противъ изученія женщинами медицины -- грубость студентовъ.