Говоря о мире, Диана Мейтланд взволновалась. К концу речи ее голос звучал холодно.
— Ваша светлость придает моим словам ложный смысл. То, о чем я говорю, тесно связано с благополучием обеих стран.
— Господин доктор, вы говорите загадками! При всем желании я не могу найти связи между моей девичьей жизнью в Париже и благополучием Англии. Но я изумлена вашей осведомленностью. Вы хорошо знаете мое прошлое…
— Да, леди Диана. Лучше, чем вы это думаете.
— Пожалуйста, господин доктор, мне нечего отрицать…
— Я сказал вашей светлости, что обеим странам грозит могучий и опасный враг.
— Я только что слышала об этом, господин доктор.
— Этот враг — Эрик Трувор.
Леди Диана, только что олицетворявшая насмешливое спокойствие и холодную гордость, побледнела. Ее глаза расширились, словно она увидела призрак. Страстное возбуждение, отражавшееся на ее лице, подчеркивало его красоту. Ее глаза сверкали гневом и смертельной ненавистью.
— Эрик!.. Эрик Трувор? — страстно вырвалось у нее.