Потом рухнули последние остатки труворовского дома. Правая сторона стены представляла собою груду раскаленных камней.
Горящая могила, похоронившая тысячелетнюю историю героического рода… и последнего его представителя.
Англичане должны были далеко отступить перед невыносимой жарой. Уже давно пребывание внутри садовой ограды стало немыслимо. Деревянный забор пылал уже в нескольких местах. Лишь внизу, у реки, остановились они, охлаждая горящие лица, опаленные руки в прохладных водах Эльфа. Они заметили, что одежда клочьями висит на теле.
Уничтоженный и расстроенный оглядывал Троттер кучку оставшихся в живых. За его спиной раздался голос:
— Господин полковник, вы не взяли их даже мертвыми.
Голос принадлежал доктору Глоссину.
Полковник провел рукой по своей полуобгорелой бороде.
— Они мертвы! И мышь не выбежала оттуда. Они изжарились в своих норах. Если вам доставляет удовольствие, поищите среди обломков. Но не обожгите пальцев. Я знаю, что должен сообщить своему правительству.
Среди пассажиров аэроплана Стокгольм-Кельн находился доктор Глоссин. В то время, как его отряд после приключения в Линнее на собственном аэроплане вернулся в Штаты, он отправился в Германию.
Доктор удобно устроился в углу возле окна и подводил итоги случившемуся.