Но должно было произойти и что-то другое. Говоря с Яной, доктор Глоссин пытался применить свои прежние приемы. Он изливал на нее целые потоки магнетической силы, взяв ее руки во время разговора. Он старался снова подчинить ее своей воле. Некоторое время она предоставила ему действовать. Потом она одернула руки.
— Довольно, доктор! Вы так смотрите на меня… Чего вы хотите?
С этими словами она так уверенно и свободно посмотрела ему в глаза, что он отказался от своих попыток.
Доктор Глоссин откинулся на стуле и достал из кармана сложенный газетный листок.
— Прошу извинения, мистрисс Бурсфельд, если мой взгляд дольше обычного остановился на вас, если мои руки дольше обычного держали вашу. Изумительная новость о вашем браке поставила меня в своеобразное положение; известие, которое прежде вызвало бы лишь сожаление, превращается в траурное.
Яна смотрела на него широко раскрытыми глазами. Удивление и страх отразились на ее лице.
— Дурные вести из Линнея, — проговорил доктор Глоссин, протягивая Яне гапарандский листок с известием о гибели старого труворовского дома.
Яна кинула на него взгляд.
— Господин доктор, я пе понимаю шведского, вы должны перевести мне это.
Доктор Глоссин снова взял листок и стал переводить слово за словом. Сообщение о пожаре, о взрыве, о гибели старого дома, о верной смерти его обитателей…