Полковник Троттер с отчаянием теребил скудные остатки своей бороды.
— Невозможно было, сэр! Совершенно невозможно! Телеграфист объявил, что его аппарат не действует по необъяснимым причинам. Ничего нельзя было поделать.
Покинув своих коллег, лорд Гашфорд официально сообщил в печати о Сиднейском сражении. В мгновение оно стало известно в тысяче мест Лондона. Экстренные выпуски выходили миллионами, их вырывали у продавцов и без конца читали. Беспокойство возрастало, и настроение лондонцев быстро приближалось к тому моменту, при котором можно опасаться всякого непредвиденного взрыва человеческих страстей.
Парламент был естественным клапаном для разряжения чувств. Он собрался в полном составе, сознавая свой долг по отношению к стране; министры заняли свои места на правительственных скамьях.
Порядок дня не был сложен. Сведения о Сиднее.
Английский парламент поручил правительству объявить Северо-Американским Соединенным Штатам войну и вести ее со всей возможной энергией.
Оставалась еще одна формальность — официально заявить американскому послу в Лондоне, мистеру Геддес, о состоянии войны. Выражаясь устарелым дипломатическим языком, нужно было вручить ему паспорт в то же самое время, когда английский посол в Вашингтоне узнает про объявление войны.
Лорд Гашфорд вопросительно огляделся вокруг.
— Лорд Мейтланд, вы лично знакомы с мистером Геддесом. Не посетите ли вы его, чтобы сообщить ему об этом.
Лорд Гораций утвердительно кивнул. Он был давним другом мистера Геддеса и согласился взять на себя поручение, чтобы, по крайней мере, придать неизбежному возможно мирную форму.