Президент-диктатор снова разгладил сейвилльскую телеграмму:
— Я придерживаюсь фактов. Власть существует. Она сосредоточена в руках трех людей. Почему они только предупреждают, если могут действовать? Почему они не вмешались в Сиднейскую историю и не помешали сражению?
— Хочу надеяться, что это было им не под силу, иначе они бы это сделали. Пока они только хвастают. Предупреждение было хвастовством,
— Дело идет о вашей жизни, господин доктор Глоссин.
— Я глубоко убежден, что изобретение сейчас находится только в стадии развития. Только этим объясняю я их невмешательство в Сиднейское сражение. Только это поясняет, что они предупреждают, а не запрещают. Содержание телеграммы для меня неопровержимое доказательство, что изобретение не закончено.
Президент-диктатор с возрастающим вниманием слушал объяснения Глоссина.
— Я верю вам. Вывод отсюда простой. Нужно взяться за англичан как можно быстрее, там, куда еще не достигает власть. В Индии… в Южной Африке…
Цирус Стонард нажал кнопку звонка. Вошел адъютант.
— Через полчаса собрать военный совет!
Потом он снова обернулся к Глоссину.