Диана села против молодой женщины. Она увидела, как та покраснела; как в открытой книге прочла она на ее лице радость, что муж жив, гордость — по поводу гениального открытия и счастливую надежду — скоро заключить его в объятия.
— Дитя мое! Только я вас понимаю. Я горжусь тем, что могу назвать своей приятельницей жену Сильвестра Бурсфельда.
Яркая краска залила лицо Яны. Она беспомощно улыбнулась.
— Я должна была бы гордиться этим. Но что я составляю для Сильвестра? Чем выше ставят моего мужа и его изобретение, тем мельче и незаметнее кажусь я самой себе. Я страшусь встречи с ним. Вместо моего Сильвестра, я найду человека, на которого смотрит мир. Что я составляю для него?
Диана встала.
— Что вы говорите, Яна? Разве вы не его жена?.. Вы подарите ему наследника… Вы продолжите его род, и слава Сильвестра Бурсфельда не заглохнет. Он этого не знает, но как бы он радовался, если бы знал.
— Вы думаете?..
— Конечно!
— Но вы, Диана?..
— Я?..