— Но вы никогда о нем не говорите, хотя его имя часто упоминалось в наших разговорах.
— Оставьте, Яна… Это воспоминание, которое я бы хотела похоронить… забыть. Я теперь думаю только о его работе… Удастся ли ему… сумеет ли он дать людям мир, перестроить существующий порядок на благо человечеству. Думаю, что да… Он исполнит свою задачу и затем настанет новая эра в политике и истории Европы… Или даже всего мира…
Лорд Гораций внезапно появился в зале. Диана чувствовала некоторую робость, не зная, какую часть разговора слышал ее муж, что именно дошло до него из этого обмена мыслей.
— И здесь политика? А я искал тут покоя.
— Это неизбежно, Гораций! Во дворцах и в хижинах, в отдаленнейших уголках земного шара всех волнует один и тот же вопрос. Может ли быть что-либо возвышеннее мысли, что свет, наконец, успокоится, что бессмысленным убийствам наступит конец?..
— Ты, кажется, становишься космополиткой. Тебе безразлично, что будет с Великобританией. Конечно… ты не прирожденная англичанка.
— Но я всегда чувствовала себя английской патриоткой, всегда чувствовала… — леди Диана вскочила и подошла к мужу… — что я — жена лорда Мейтланда.
— Ты чувствовала себя англичанкой?
— Всегда, Гораций.
— И несмотря на это, ты одобряешь планы этой власти?..