Его мысли прогнали наваждение. Все фигуры исчезли. Перед его глазами остался лишь бледный туман.
Время проходило. Умирающий не знал, были ли то секунды или века.
Туман стал сгущаться. Из него выделилась новая фигура.
Глоссин увидел два спокойно глядящих на него глаза, они показались ему знакомыми, напомнили ему давно прошедшие времена.
Из тумана выступили черты лица. Высокий лоб, белокурая борода.
Такой вид был у Гергарта Бурсфельда тридцать лет назад. Он был в белом тропическом костюме, который носил тогда в Месопотамии.
Глоссин попробовал избавиться от этого видения.
— Нужно открыть глаза, тогда все исчезнет.
С бесконечным трудом попробовал он поднять веки, и решил, что это ему удалось. Он воспринял впечатление пространства, увидел окно и балки. Но фигура Гергарта Бурсфельда не исчезла. Она только стала менее отчетливой, наполовину прозрачной, так что мебель была видна сквозь нее, как сквозь вуаль.
Вторая фигура появилась возле первой. То же лицо, та же борода. Те же глаза, вопросительные и обвиняющие.