Путь аэропланов-субмарин был очень долог: поэтому в программу включили состязание планеров. После помпезного зрелища воздушного флота, после дьявольского наваждения подводной борьбы, настала идиллия. Отдельные аэропланы отталкивались от высочайших вершин береговых скал. Словно бабочки, носились они в воздухе с распущенными крыльями. Иногда они оставались совершенно неподвижны, чтобы затем расправить крылья и, подобно альбатросу, широкими кругами взвиться ввысь.
— Господин доктор Глоссин из Трентона в Штатах…
В то время, как вновь прибывший раскланивался, сэр Артур, обернувшись к лорду Мейтланду, едва слышно шепнул:
— Мой старый друг… Может быть, сумеет помочь разрешить кризис.
Этих немногих слов было достаточно, чтобы обеспечить американцу прием более сердечный, нежели обычное английское гостеприимство.
Доктор Глоссин уделил особое внимание владелице яхты. К ее удивлению он очень скоро направил разговор на места, знакомые ей как певице, ни одним словом, однако, не упоминая о ее прежнем призвании.
Разговор притягивал и, вместе с тем, внутренне отталкивал леди Диану. За каждой фразой она чувствовала таинственную двусмысленность и все же не могла освободиться от влияния гостя. Внутренний голос предостерегал ее против этого человека, которому под гнетом противоречия, она выговорила приветливое приглашение в Мейтланд Кастль.
Доктор Глоссин поблагодарил, сдержанно приняв предложение. У него есть еще дела в Лондоне. Уладив их, он охотно явится в Мейтланд Кастль. Война… он смеется над этим. Американцы не думают о войне с родственными им англичанами. Газетная полемика еще не обозначает войны.
Лорд Мейтланд подошел прямо к цели. Возбуждение американской прессы вызвано похищением аэроплана. Американская пресса утверждала, что похищение совершено англичанами. Выяснен ли этот случай?
Лорд Мейтланд стоял с доктором Глоссиным у одного из окон.