-- Теперь скажите "а"! и еще! и еще!.. и все время! Он, стало быть, мнет, а я акаю.
Так мы с ним минут десять вместе и веселилися. Потом, видно, и его совесть замучила.
-- Одевайтесь обратно, я,-- говорит,-- на скорбный лист записать вас должен.
-- Неужели,-- говорю,-- так плохо?..
-- Дело,-- говорит,-- не в этом, а именно что у вас товарообмен неважный и во всех ваших веществах никакой диффузии нету!
Гм... ну, думаю, им, конечно, виднее, оделся себе обратно и сел.
А доктор, значит, гроссбух вынимает и, очками нос оседламцщ, все вопросы подряд спрашивает.
-- И по какому поводу прабабушка умерла, и не было ли у нас в роду падучей, и не сосет ли под ложечкой перед заходом солнца, и не злоупотребляю ли натощак маринованной сельдью, и прочее.
Расспросил все, что полагается, а потом скороговоркой и говорит:
-- Избегайте грибов, бобов и сыров. Как увидите, сейчас же избегайте!