Товарищ Юрасов, мне можно с отрядом?
-- Так вы идете.
-- Да, но... сестрой.
Юрасов посмотрел на изящные желтые ботинки Нади, молча пыхнул медовым дымком.
-- В таких ботинках нельзя воевать, в них только танцевать.
Надя крепко закусила маленькую пунцовую губу, сквозь смуглые щеки румянцем полыхнула обида. Черные блестящие глаза глянули на Юрасова с вызовом. Но тотчас же спрятала глаза и сдержанно:
-- А если я скину ботинки?
-- Тогда пойдете.
Юрасов устало отвернулся к окну.
Волга закуталась в мягкий черный бархат, от ярких пароходных огней казавшийся еще черней. С проплывавших мимо лодок плескался звонкий веселый смех и молодой сочный баритон пел разбойную песню о Разине.