Человек выпустил полы пиджака, сел на землю и, молча сплевывая кровяную слюну, стал раздеваться.
Лукин напялил на себя немного тесную одежду и быстро зашагал в гору.
17
За окном светлеет. Ночная тьма тревожно жмется к углам комнаты, прячется, как побитая собака, под столом, под стульями.
Роман стал одеваться. Захотелось пройти на Волгу, переправиться на тот берег. Часто делал так прежде, когда мучили проклятые вопросы и когда хотелось побыть одному. Ложился на желтый песчаный берег лицом вверх, смотрел в голубое небо, -- хорошо думалось.
На улице охватило утренней прохладой. Шли редкие прохожие. Спешили к базару желтолицые хозяйки, тарахтели ручные тележки.
Когда подходил к Дворянской, в Заречной слободке грохнул орудийный выстрел. Где-то совсем близко заколотил пулемет, затрещали частые ружейные выстрелы. К сердцу подкатила волна давно, не испытанного чувства, сжала в комочек тело, заставила задрожать колючим ознобом.
-- Неужели пришли?
Бросился на выстрелы. Только это и знал, -- надо скорее, может быть, будет нужен. От реки бежали растерзанные полураздетые люди, мокрые, грязные. Попадались голые.
Кинулся к полуголому человеку.