Лукин и красноармейцы жадно набросились на хлеб. Встревоженные глаза старичка залучились теплом, -- там неизвестно что за люди, а видно, что проголодались. Пускай себе едят на доброе здоровье.
-- Ну что там, в городу-то? Проходили люди, сказывали, нерусские какие-то пришли, чеки, вишь, какие-то.
Лукин встрепенулся.
-- А какие люди, дедушка?
-- Да вот такие же, как и вы, оборванные да голодные.
-- Давно проходили?
-- Надо быть недавно.
-- С оружием?
-- Нет, безоружные.
-- Эх, догнать, должно быть, наши!