Полковник тоже пожал плечами, нахмурился еще больше. Потом вдруг что-то вспомнил, должно быть, очень веселое, -- под длинными седыми усами заиграла улыбка. Нагнулся к чехам и вполголоса стал рассказывать:
-- Понимаете, голенькая... Такой это огурчик наливной... Понимаете, так бы и... Ну, неловко все-таки, кругом казаки, господа офицеры. Махнул рукой, -- всыпать, говорю...
Чехи улыбались кончиками губ.
Полковник сделал строгое лицо, повернулся к Наде.
-- Ну, так...
Опять повернулся к судьям, перекинулся парой слов и, не глядя на Надю, негромко сказал:
-- К повешению!
Настасья Поликарповна с томительным беспокойством ждала Надю. В голову лезли жуткие мысли. Упорно отмахивалась от них.
"Нет, нет, не может быть, ведь социалисты!.."
Когда Надя вернулась, Настасья Поликарповна бросилась к ней.