-- Что это? А, советские рубли! Нет, не видал. Где достали?
-- У солдата на улице купил. Должно быть, с фронта солдат, убитого или пленного обобрал.
-- Да, должно быть, -- сказал Ломов, рассматривая деньги.
-- Говорят, в плен теперь не берут?
-- Да, говорят.
Ломов болезненно сморщился.
-- Удивительная жестокость эта война. Утеряно все человеческое. Люди истребляют друг друга, как дикие звери.
-- Это вполне понятно, Иван Александрович, -- в гражданской войне нет общего языка между воюющими, оттого она и более жестока, чем война между государствами.
-- Я понимаю. Но все-таки то, что происходит, так ужасно, что становится жутко за человека. Вы только послушайте, что делается на фронте. Я действительно слыхал, что ни красные, ни белые в плен не берут, раненых добивают на месте.
Мурыгин перевел разговор на атаманщину.