Мурыгин слегка изменил голос.
-- Знаете?
-- Да. Я с ним, собственно, не знаком и видел его всего раз-два на митингах. Он жил в том городе, где и я жил до переворота. Большевик. Да, действительно, не то погиб, не то пробрался в Советскую Россию, что-то я потом слыхал об этом. Так, так. Должно быть, его жена. Ну, что ж, я с удовольствием передам.
-- Только смотрите, Иван Александрович, я не настаиваю, -- притворно-равнодушно сказал Мурыгин, -- если это действительно жена Киселева, то, может, вам не совсем безопасно брать на себя такое поручение.
Ломов удивился.
-- Это почему?
-- Ну, может быть, за ней слежка.
Иван Александрович посмотрел на Мурыгина и серьезно сказал:
-- Знаете что, я перестал бы себя уважать, если бы еще этого боялся.
-- Ну хорошо, спасибо вам, товарищ Ломов!