-- Я думал, что это будет вам неприятно, ведь вы меня мало знаете.
-- Мне это нравится в вас, -- все так же хмуро продолжал Расхожев, -- теперь вот что, -- почему вы мне дали эти газеты?
Иван Александрович помолчал немного.
-- Видите ли, товарищ Расхожев, в чем дело: я знаю, что вы большевик, по крайней мере, в Томске я вас знал как большевика. Здесь у вас фамилия другая, значит, вы скрываетесь, а это последнее значит, что вы большевиком и остались.
-- Допустим, -- слегка улыбнулся Расхожев.
-- Ну вот. Теперь мне случайно пришлось познакомиться с человеком, приехавшим из России. Человек этот тоже большевик и тоже скрывается. Хорошо ли это или плохо, но только я рассказал ему про вас, не называя вашего имени. Он хочет связаться с вами, и я по его просьбе передал вам советские деньги и газеты. Вот и все.
Расхожев помолчал немного.
-- Вы меня простите, Иван Александрович, я вашего поступка не одобряю. Вы поступили неосмотрительно. Разве вы не думаете, что этот человек мог быть провокатором?
Ломов засмеялся.
-- Мне ваша осторожность, товарищ Расхожев, тоже очень нравится. Но видите, в чем дело: сказать по правде, я этого человека знал раньше.