Солдаты встали по обеим сторонам Расхожева, взмахнули шомполами. Тарасов отошел к табурету, сел и, взяв щепотью за обсосанный мундштук папиросы, поднял ее вверх, как дирижерскую палочку.
-- Раз!
Тело Расхожева судорожно дернулось, сквозь крепко стиснутые зубы вырвался стон. Из рассеченной кожи брызнула кровь.
-- Два! Три! Четыре!
Иван Александрович закрыл рукой глаза.
-- Что вы делаете, безумцы!
Толстый офицер вдруг сорвался с места, подбежал к Ломову.
-- Гляди, гляди, не закрывай глаза!
Схватил Ивана Александровича за руки, оторвал их от лица.
-- Гляди, гляди!