-- Ну все-таки, -- стоял на своем Чернорай.
Положил Чернорай бумажку в карман и, не заезжая к свату Степану Максимычу, помчался обратно.
5
В ночь с Чернораевой заимки выехали три груженые подводы. На передней сам старик Чернорай, на задней Настасья. Алексей, идя рядом с Настасьей, проводил их далеко в степь. Стали прощаться.
-- Ну, будь здорова, Настасьюшка!
Настасья вдруг припала к Алексеевой груди, крепко обвила его шею руками и всхлипнула.
-- Что ты, что ты, Настасьюшка! -- удивился Петрухин, впервые увидевший Настасьины слезы.
Молодая женщина вытерла глаза углом платка.
-- Ничего... Это я так... Сердце чтой-то щемит.
Алексей нежно обнял ее.