-- Что вы, что вы, почтеннейший господин, бунт, бунт! Управляющий уездом тоже сомневался. Может, говорит, так, по пьяному делу... Бунт, бунт! Бунт против власти, против церкви, против бога!
Киселев с многозначительным видом улыбается, небрежно роняет:
-- Я кое-что знаю, но подробных донесений не имею... Там ходок этот... как его...
Попик с почтением посмотрел на Димитрия и подумал:
"Должно быть, крупная птица, донесения имеет".
-- Это вы про Ивана Бодрых изволите говорить, -- обратился он к Димитрию, -- который насчет земли в город ездил?
-- Да, кажется, так зовут этого ходока. А как вы это, отец, пробрались, как вас бунтовщики не сцапали?
Попик скромно улыбнулся.
-- А я, господин, пешечком. Вышел будто на прогулку, зашел за село да и давай бог ноги. До соседнего села дошел, у знакомого батюшки взял лошадей да скорей в город.
Киселев засмеялся. Чувствует, что попик считает его за какое-то начальство, принимает покровительственный тон и дружески хлопает попа по колену.