Подъехал старший милиционер.
-- А вы слыхали, здесь недалеко, верстах в ста, Петрухин орудует?
Больших трудов стоит Киселеву скрыть свое радостное удивление.
-- Знаю, да.
Спокойно и терпеливо ждет, когда милиционер начнет рассказывать.
-- Вот жизнь собачья, с лошади не сходишь, так на лошади и живем. Мыкаемся по всему уезду, чуть не в каждом селе теперь бунт... А этот Петрухин, как черт, носится из конца в конец.
Киселев успокаивает старшего:
-- Недолго поносится, скоро отдыхать будет...
-- Да уж отдохнет, как попадется к нам в лапы.
Милиционер отъехал. Попик клевал носом, время от времени с трудом поднимая отяжелевшие веки и виновато улыбаясь Димитрию. Стал подремывать и Димитрий.