-- Шта-а-аб. А зачем тебе штаб?
Киселев улыбнулся.
-- А уж это я штабу скажу -- зачем. Мне Ивана Бодрых надо.
-- Ивана Бодрых. Чудак человек, так бы и сказал...
-- Ивана Бодрых можно... Ты постой, однако, мы пошепчемся.
Бородачи отошли в сторонку, пошептались.
-- Ну вот, Степан те проводит, ступай.
Когда шли улицей, народ любопытно оглядывал Димитрия.
-- Че, Степан, пымал, однако?
Степан молча отмахивался от любопытных. Подошли к штабу. У крыльца толпились вооруженные мужики, -- молодые и старые, суровые и добродушные -- всякие. Тотчас окружили Киселева.