-- Прикинуться пострадавшим от большевиков, втереться к белым в доверие, разузнавать об их намерениях и держать со штабом повстанцев тесную связь.
Крепко задумался Василий, почесывая двумя пальцами крошечный облупленный нос.
-- Да уж и не знай как...
-- Оставайся, кум, кроме тебя, некому, -- сказал Иван Бодрых.
-- Видать, оставаться, делать больше нечего. Ну, постегают малость, а че еще?
-- Беспременно постегают, -- подтвердил Бодрых, -- потерпи, кум.
-- Ладно коли.
Весь день грузили подводы. Все делалось молча и быстро. Не было слышно ни криков, ни причитаний баб...
К вечеру потянулись из села длинной вереницей подводы, как с разоренного пожарищем гнезда.
... Утром, нащупывая Сизовку черными дулами пушек, пароход подошел к пристани. На пристани дожидались приказчик, кассир, Василий -- бывший председатель, и еще два мужика -- бывшие члены управы.