-- Поручик, согнать всех жителей на площадь!
Капитан Ефимов вернулся на пароход...
Солдаты и гусары рассыпались по избам. Прикладами и нагайками сгоняли всех оставшихся в селе на площадь, к церкви. У самой паперти стоял накрытый белой скатертью стол, вокруг стола полдюжины венских стульев, принесенных из поповского дома. Вся площадь была замкнута в железном кольце солдат и польских гусар.
К церкви галопом подскакала кучка всадников. Капитан Ефимов прошел к столу, сел. Рядом сели остальные офицеры. Позади разместился конвой.
Толпа тотчас же упала на колени.
-- Кормилец, родной, не виноваты мы. Это все штаб с большаком бритым наделали.
Капитан брезгливо сморщился.
-- Молчать! Потом разберем, кто виноват, сейчас некогда.
Он повернулся к пану Зелинскому и тоном глубокого презрения сказал:
-- На-род. Скоты, подлая, трусливая толпа!