-- Китайцев на пароход! Мужиков выпороть!
Мужиков повалили. И Василий, и члены управы неистово кричали. А когда поднялись, все трое, словно по уговору, подошли к капитану Ефимову, поклонились ему в пояс.
-- Покорнейше благодарим, ваше высокоблагородие. Разрешите обязанности сполнять.
Ефимов устало взглянул на мужиков.
-- Хорошо, разрешаю.
3
У Василия, поротого председателя, разместилось полтора десятка гусар во главе с рыжеусым вахмистром -- паном Жардецким. Васильева баба хлопочет у печки, наказал мужик не жалеть для гостей ни кур, ни гусей. Сам Василий прошел в чистую горницу, конфузливо помялся:
-- Там, господин начальник, у меня в погребке бочонок самогону уцелел, может, покушаете? Наша самогонка первеющая.
Гусары шумно окружили вахмистра.
-- Пан Жардецкий, по стаканчику. Самогонка у этой сволочи превосходная.