В полуверсте от семафора, по направлению к станции Максюткиной, разобрали путь.
-- Теперь белые не уйдут от нас, -- потирал Максим от удовольствия руки.
За час до рассвета прискакали от Киселева. Димитрий сообщал:
-- Подошли всем отрядом. В трех верстах от линии установили орудия. На рассвете начнем обстрел поезда. Разберите путь, отрежьте поезду отступление...
Максим улыбнулся:
-- Готово уж, разобрали.
Прошел к аппарату, дружески похлопал молоденького телеграфиста по плечу:
-- Смотри, брат, не спи. Сейчас стукать будешь.
Максим Иваныч вышел на платформу. В черной таявшей мгле чувствовался рассвет. Ходил взад-вперед по платформе, курил папиросу за папиросой и чутко прислушивался.
Из-за края степи алой кровью брызнуло солнце.